Как воспоминания о детстве, школьных годах и первой любви могут стать топливом для роста и личной силы — даже если тогда казалось, что весь мир против тебя. Этими размышлениями делится Руслан Гафаров, предприниматель и основатель San Francisco Innovation Hub, в этой статье.
Последний год я хожу к психологу. Если вы когда-нибудь были в терапии, то знаете: рано или поздно разговор уходит в детство. В те самые первые годы — с одного до семи. Казалось бы, мелочи: как мама разговаривала с тобой, что чувствовал, когда оставался один, какие радости и какие обиды запоминались. Но именно из этих кусочков складывается каркас того, кем ты становишься.
Потом — школа. Начальная, средняя, старшие классы. Университет. Я пробовал прокручивать эти этапы в голове, всматриваться: что тогда для меня было важным? Что заставляло вставать с кровати?
Вспоминаю: у друга взял книгу про теорию относительности и биографию Эйнштейна. Читал не потому, что понимал — половина терминов проходила мимо. А потому что за каждой страницей открывалось что-то новое про мир, и это было как дверь в реальность, где всё возможно.
Любил научную фантастику. Но меня цепляли даже не космос и техника, а сами истории о будущем, где человек не просто зритель, а активный участник. Где можно влиять на ход событий, менять свою судьбу.
Я родился в Советском Союзе. Про религии почти ничего не знал, это была закрытая тема. И фантастика, наверное, была единственным способом хоть как-то думать о смысле жизни, о том, что есть «за пределами».
Но сильнее любых книг меня двигали травмы. Например, первая любовь. Мы встречались, потом расставались, потом снова сходились. Всё было на эмоциях, на надрыве. И во мне включался какой-то мотор: я хотел доказать, что она зря от меня ушла. Что я могу. Что я не хуже.
И это было топливом. Это поднимало в шесть утра, гнало бегать, заниматься спортом, готовиться к поступлению. Казалось бы, личная драма подростка. А на деле именно она вывела меня на дорогу, по которой я пошёл дальше.
Была и другая мотивация — от недоверия. Когда в тебя не верят. Даже близкие могли сказать: «Из тебя ничего не выйдет. Будешь работать на стройке или дворником». И вот это — тоже топливо. Иногда даже мощнее, чем поддержка.
Сейчас, оглядываясь назад, я вижу: тот парень жил на «доказать». На упрямом «вы все ошибаетесь». И в этом было много боли, но и много энергии.
А сегодня я встаю с другой опорой. Без гонки и доказательств. Из другой точки — спокойной и более внутренней. Но я благодарен той ранней энергии. Без неё я бы сюда не пришёл. И, может быть, именно поэтому так важно иногда оглянуться назад: чтобы понять, что тебя двигало — и что двигает сейчас.
