Мысли Руслана Гафарова: Проходя Випассану в новой роли

Как десять дней за кулисами курса Випассаны могут изменить восприятие служения, смирения и собственной мотивации — даже если вся твоя «медитация» проходит у мойки.

Этими размышлениями делится Руслан Гафаров, предприниматель и основатель San Francisco Innovation Hub.

Я наблюдал за тем, кто внутри меня. Кто-то размышлял: зачем я здесь?

Зачем все эти люди оставили свои дела, работу, семьи, жен, детей — чтобы быть без связи и не просто практиковаться, а… готовить еду, чистить лук, резать морковь и мыть посуду?

Делать всё это для того, чтобы курс Випассаны для 80 человек прошёл успешно. Чтобы еда была вовремя, посуда помыта.

Особенно посуду я прочувствовал 🙂

Столько я, наверное, никогда в жизни её не мыл.

Три раза в день.

На 100 человек — 80 проходят курс, около 20 заботятся о них и о площадке.

Мне до этого не приходилось работать на кухне.

И когда распределяли роли, я решил взять ответственность за посуду. Это была зона, где я точно справлюсь: вода, мыло, посудомоечная машина, тряпки, перчатки — всё понятно.

А вот неправильно понять что-то в меню на английском и положить чего-то больше или меньше — значит запороть блюдо на сто человек. Я не хотел брать на себя такую зону риска, потому что пришёл не за доказательством, а за наблюдением.

Поэтому я выбрал роль посудомойщика. Да, я помогал другим чистить лук, резать кабачки. Но только когда появлялось свободное время. Всё остальное время я бесконечно мыл посуду.

Это была хорошая тренировка по работе с эго. И по смирению. Работа монотонная, не требующая включения ума. Для меня это стало продолжением медитации. Я наблюдал внутренний диалог. Следил за изменениями. Смотрел, что появляется и уходит. Следил за намерением. Из какой вселенной я смотрю на мир?

Я выбрал себе задачу:

отслеживать мысли и выбирать только те, что положительно влияют на моё состояние — и на тех, кто рядом.

Здесь очень важно — намерение.

Зачем ты здесь? Ради чего?

Если ты можешь себе объяснить, настроиться — ты приносишь пользу. Если нет — ты страдаешь и заражаешь этим других. Поэтому я всё время возвращался к вопросу:

с каким намерением я несу свою службу на кухне?

Если забываешь, зачем ты здесь — ради смирения, работы с эго, бескорыстной помощи организации, которая помогла тебе самому — ты падаешь в отвращение, в недовольство, в “грязную работу”.

И вот, стоя у посуды, я вспомнил свои наряды на кухне в школе МВД в 2001 году. Вспомнил тогдашнюю мотивацию. И мотивацию тех, кто меня окружал — однокурсников, командиров, преподавателей. Я почувствовал, что тогда всё выглядело как служение, но было пронизано другим — скорее, негативом. Хотя все давали присягу и говорили о светлом долге. Вспомнил, как многие туда поступали не по зову, а по инерции — “сыновья чьих-то знакомых”, просто потому что “надо было куда-то идти”. Казармы, жёсткий режим, строевой шаг, спецдисциплины, спорт… Это было тяжело. Многие хотели “соскочить”:

Лук под глаза, бутылка с горячей водой подмышку, слёзы, чтобы дали больничный. Кто-то убегал и не возвращался. Командиры взводов? Они чаще всего хотели выслужиться перед руководством и самоутвердиться. А руководство? Их в основном интересовали взятки. Тем, кто их не платил — вроде меня — было тяжело: на нас никто не смотрел, и мы становились мишенью для командиров. Но я занимался спортом. Когда меня прижимали, я защищался. Несколько раз это были нокауты — взводным, старшинам, однокурсникам. Я был на грани. Меня могли отчислить. Но моё внутреннее чувство справедливости было сильнее страха.

И тогда я верил — я поступаю правильно. И вот с этим всем — с воспоминаниями о той мотивации — я стоял и мыл посуду. Сейчас — не чтобы выслужиться. Не чтобы доказать. А чтобы по-настоящему послужить. Наблюдать за своим эго. Быть в тишине. Поддерживать центр, который обучает Випассане по методу Гоенки.